Опалённые войной

Юность, опалённая войной…

…Да разве об этом расскажешь
В какие ты годы жила!
Какая безмерная тяжесть
На женские плечи легла!…

Для моей бабушки самый важный праздник – День Победы. Проводила она его у телевизора со слезами на глазах. Казалось бы, такие давние воспоминания, но до сих пор тревожат душу, и раны кровоточат вновь. Павленко Екатерине Фёдоровне едва исполнилось семнадцать лет, когда началась война. С первых дней в селе, обычно к вечеру, появлялся верховой с повесткой, а потом плач, проводы на фронт…
Отец Кати, Фёдор Сергеевич Павленко, был бригадиром, и его забрали последним в августе. На всю жизнь девочка запомнила, как голосила мама, а отец, обняв её и двух дочек, успокаивал: «Не волнуйся, я скоро вернусь. Девочки уже большие, будут тебе помогать». И было этим «большим» девочкам двенадцать и семнадцать…
Но сбыться отцовскому обещанию было не суждено: всего одно письмо получили в декабре и больше никаких известий. Уже после войны, в августе 1946 года, маму вызвали в сельский совет и сообщили о том, что её муж пропал без вести в марте 1943 года.
Тяжёлым был военный тыл. Мужчин в селе не осталось, и шестнадцатилетние девушки взяли на себя их обязанности. Уже в сорок первом Катя прошла двухнедельные курсы трактористов и стала работать на тракторе. Осенью убирали урожай. Внезапно получили приказ об эвакуации техники на восток за Дон. Но, к счастью, немца от Харькова прогнали, и трактора вернулись в свой колхоз. Зимой занимались ремонтом в МТС, весной сорок второго приступили к посевной. А летом повторный приказ – эвакуировать технику на восток — наступали немцы.
Колонну из шести тракторов вели 12 подростков, мальчишки и девчонки от 13 до 16 лет, а за старшего, бригадиром, был дед Алексей. Добрались до села Новоалександровка Воронежской области. До Дона не дошли 12 километров, когда путь им преградили советские солдаты: «Куда вас несёт, послушайте, что там творится!». Из-за шума моторов, трактористки просто не слышали, что совсем рядом шёл бой. Взрывы, сопровождались налётами вражеских самолётов. Спешно, бросив технику, стали искать убежище в соседнем селе. А уже к обеду в селе появились немцы на мотоциклах.
Спасались в погребах. Положение усугубило то, что у Кати началась малярия с температурой под сорок. Возвращались ночами, шли незаметными дорогами и перелесками. По грейдеру проносились машины с немцами. Когда девушка попала домой, она совсем слегла.
Вскоре немцы пришли в их село. Дом у Павленко был добротный и фашисты решили здесь разместить штаб, но, когда увидели больную спешно изменили своё намерение. На постой пришли рядовые немцы. Нашелся среди них врач, который осмотрел девочку и даже предложил для лечения Кати хину, но бабушка побоялась принять таблетки.
Немцы хозяйничали недолго. В январе сорок третьего освободили село.
Женщины весной приступили к посевной. Работали в колхозе от зари до зари, а ночью шли косить сено для своей коровы. Бабушка вспоминала: «Мы не голодали: вечером чашка молока с лепешкой, а наутро — простокваша. Вот так и выжили. У других и этого не было».
Трудно было, голодно, но везде с песней и на работу, и с работы. Если у кого-то горе, переживали сообща, поддерживали, как могли. И победы дождались. Только домой фронтовики вернулись далеко не все.
После войны пришёл голод. Есть нечего, всё, что производили в своём хозяйстве, надо было сдавать в поставку: и масло, и яйца, и мясо, и кожу.
В Харьков Катя отгоняла бычка, это километров триста. Возвращалась с деньгами, заходила в сельсовет, платила налог, а домой шла с пустыми руками.
В пятидесятом вышла замуж за вдовца с двумя детьми. С фронта Братишко Григорий Иванович пришел раненый. Уж больно на баяне он лихо играл. Жили дружно, вырастили и оставшихся без матери двоих девочек от первой жены, и общих три дочери.
В пятьдесят лет Екатерина Фёдоровна осталась вдовой. Работала в колхозе и после выхода на пенсию. Её общий трудовой стаж около пятидесяти лет. Имеет правительственные награды, почётные грамоты за добросовестный труд. Но её главная заслуга — это дети. Все создали семьи, достойно воспитали детей. У моей героини тринадцать внуков, двадцать пять правнуков, семь праправнуков.
Не стало бабушки в девяносто четыре года. Старенькая, худенькая, но глаза её по-прежнему сияли теплом и излучали добро. И хотя здоровье часто подводило, она выглядела бодро: не привыкла жаловаться. Очень жалела, что работать уже не в силах, руки не слушаются. А без работы жизнь скучна и неинтересна.
Я смотрю на её фото и вспоминаю слова поэта Н.Асеева: «Гвозди бы сделать из этих людей, не было б в мире крепче гвоздей».
Рядовая женщина, каких на Руси тысячи, но такая славная! Горжусь такими как она, прожившими жизнь достойно и честно, мир отстоявшими и трудовой подвиг совершившими.

Шморгун Римма

Хранитель памяти

— Мой отец Валерий Александрович Тельной из тех, кого называют дети войны. Он родился в 1939 году. Фронтовиками были его отец, Александр Спиридонович, дед, Спиридон Сергеевич, и два дяди – Иван да Григорий. Все воевали в Великую Отечественную, все вернулись с победой домой. Трудились, растили детей. Почти все жили на Украине.
Отец по- своему решил увековечить их память. Несколько лет назад около своего дома в сквере по ул. Костюкова он посадил четыре ореховых дерева, а рядом на тополе прибил вот такую табличку.

Об этом необычном памятнике рассказало белгородское телевидение и в прошлом году с их помощью вместо фанерной таблички
появился профессионально выполненный постамент с металлической табличкой. Надпись на ней осталась прежней, лишь напротив каждого имени появилась пятиконечная звезда. А рядом набирают силу ореховые деревца. Прохожие невольно задерживаются у этого своеобразного мемориала, кто-то приносит цветы.
А в этом году отец решил посадить фруктовые деревья у Технологической академии в честь Дня Победы, в память о всех, кто воевал. Традиция сажать деревья в память о каких-то событиях досталась ему от деда, отца, дяди Ивана и дяди Григория. Отец, по собственным самым скромным подсчётам, за 80 лет посадил их больше тысячи. Везде, где бывал – на Украине, в Казахстане, в Афганистане. И, конечно, в Белгороде.
«Я призываю молодёжь за каждого погибшего в Великой Отечественной войне посадить хотя бы одно дерево», – говорит мой отец.

(Рассказывает В.Новиченко)

«Все тяготы войны моя мама испытала сполна»

— Моя мама, Бондарева Анна Яковлевна, родилась в пос. Красная Яруга в 1922 году. Рано осталась сиротой. Отца не стало еще до ее рождения, а мать умерла, когда маме было 5 лет. Их осталось трое: братья 12-ти и 14-ти лет, и мама – 5-ти лет. Так и жили сами, без бабушек, дедушек, без соцзащиты и опеки. Братья работали в МТС (машино—тракторная станция) подсобными рабочими на ремонте сельхозтехники, мама — с 12 лет на полевых работах – прополка и уборка сахарной свеклы, картофеля и овощей, уборка зерновых, заготовка сена. Все работы выполнялись вручную, грузы перевозились на лошадях. Домашние работы они делали сами, жили дружно, заботились друг о друге. В школу мама ходила по одному месяцу весной и осенью, когда было тепло и можно было бегать босиком. Обуви не было никакой, купить было не за что, взять негде.
А потом война. Уже в октябре 1941 года фашисты были в Красной Яруге. Сейчас об этом много написано, собранные материалы хранятся в архивах и музеях. Оккупация продолжалась 16 месяцев. Немцы у всех забрали коров, свиней, кур, зерно. Заставляли работать. Было голодно, холодно и страшно.
Освобождали Красную Яругу дважды, начиная с февраля 1943 года. Мама рассказывала, как в летние месяцы к вечеру приходил молоденький лейтенант, звали его Васей, собирал девушек и молодых женщин и вел их за 18 километров ночью копать окопы. Перед рассветом уходили, чтобы фашисты не обнаружили. Однажды попали под обстрел, полдня лежали в поле на земле. Две женщины погибли. А дней через 10 за ними пришел уже Федя. Сказал, что Васю убило снарядом.
Помимо рытья окопов, женщины пилили деревья, делали настилы для прохода танков. Стирали белье солдатам, ухаживали за ранеными. Все это прошло через мамину жизнь, через ее руки.
Окончательно освободили Красную Яругу в августе 1943 года, после боев на Курской дуге.
Мама вышла замуж в 1947 году. Одета она была в белую кофточку, сшитую из упавшего парашюта, и юбку из мешка. Папа был одет в гимнастерку и галифе, а обут в один русский ботинок, другой немецкий. С этого начиналась их семейная жизнь. Я – последний, четвертый ребенок в семье.
Прожила мама 86 лет. К концу жизни шутила: «Не знаю, почему живу так долго. Наверное, потому, что много работала и жила впроголодь».
Мамы нет уже 15 лет, а в сердце, в памяти она по-прежнему занимает свое святое место. Пережив тяжелейшие лишения, была необыкновенно добрым, чутким человеком, сохранила отзывчивость, готовность помогать другим, делиться последним кусочком хлеба. Самая добрая, щедрая на тепло и ласку, родная, любимая мамочка! Светлую память о ней я передаю теперь уже своим внукам.

(Рассказывает Н.Хованская)